Когда нам причиняют боль или делают неприятно, каждый из нас реагирует по-своему: кто-то может взорваться, накричать, поругаться, кто-то расчувствоваться и пустить слезу, но есть и другие, кто в моменте не скажет ни слова, но потом навсегда уйдет в игнор, и ты так и не узнаешь, чем именно ты его обидел, ведь зачастую у таких людей своя, порой неочевидная для других, система координат: они сами решают, что для них допустимо, а что нет. И бывает, что эту границу легко нарушить даже неосознанно. Только вот шанс что-то объяснить или извиниться может так и не представиться, а общение будет прекращено. Интересно разобраться, что в этот момент думают и чувствуют люди, которых сейчас принято называть «гостерами»?
Я откладываю ответ на сообщение, потому что не знаю, что сказать. Потом проходит день. Потом неделя. Я вижу имя человека, причинившего мне боль, на экране и закрываю мессенджер. Не потому что мне всё равно. А потому что уже поздно, неловко и нет желания выяснять отношения. Я исчезаю без объяснения причин и лишь изредка даю тебе намек через соцсети, что ты что-то сделал не так и я об этом все еще помню. Даже если это было год назад.
Почему я так делаю?
Если быть честной, то происходит это по одной причине, которая разбивается на кучу маленьких подпунктов. Основная причина — страх. Страх выйти на прямой конфликт, страх осознать и принять свою ранимость, страх открыться и быть уязвимой. Страх столкнуться со стрессом. Когда я объясняю, почему те или иные действия были мне неприятны или непонятны, я чувствую себя глупо, потому что мне кажется, что я разжевываю интуитивно понятные вещи и это унизительно.
А еще страх рождается из установки: если тебе больно — молча уйди.
Чтобы заметили, осознали, пожалели и потом гадали, а что же случилось. А еще лучше писали, звонили, пытались выяснить, но контроль оставался на твоей стороне. Гостинг — это тоже форма доминации.
А как это выглядит со стороны?
Чаще всего никто ничего не понимает. А когда человек не может найти объективную причину нашего с ним разлада, он ее просто придумывает. И тогда наши версии сильно отличаются, и порой это тоже злит и кажется несправедливым.
Люди остаются с вопросами. Они прокручивают в голове последнюю переписку, последнюю встречу, ищут момент, где «всё пошло не так».
А я не даю ни единого шанса. Ни на извинение, ни на разговор.
Я просто пропадаю.
И если бы кто-то сделал это со мной — я бы сошла с ума от догадок.
Но когда делаю это я — кажется, что так надо. Совесть меня не терзает.
Что я чувствую после?
Каждый раз, когда я исчезаю, я теряю связь не только с человеком, но и с самой собой, потому что когда эмоции от неприятного события проходят, остается очень липкий и неприятный осадок, как глина на дне озера, который потом крайне сложно отмыть.
Я оставляю эмоции непереваренными, я их не выражаю. Я не задаю вопросов, не выясняю. Просто ставлю точку. А потом другой человек перестает думать об этом, а я все так же остаешься наедине со своей обидой, хотя изначально привилегия была у меня. Получается замкнутый круг: боль — молчание — одиночество — снова боль.
Как учусь с этим справляться
Говорить не сразу, но всё-таки говорить.
Я не заставляю себя вступать в диалог на пике эмоций — я знаю, что в этот момент могу только навредить. Но теперь я стараюсь хотя бы обозначить границу:
«Мне нужно время, чтобы остыть. Я вернусь к разговору позже».
Иногда и это кажется подвигом.
Перестать искать драму в каждом конфликте.
Не каждый спор — это конец. Не каждый промах — предательство.
Люди ошибаются, я тоже. А иногда это вовсе и не ошибка, а просто недопонимание.
Если я начну воспринимать конфликты не как катастрофу, а как часть общения, мне будет проще не убегать.
Задавать себе вопросы
Что я сейчас чувствую? Что конкретно меня задело? Почему мне хочется исчезнуть?
Обычно под этим желанием прячется усталость, тревога, чувство недооценённости. И если я их признаю — я могу выбрать другой способ реагировать.
Учиться возвращаться
Если я исчезла, это не значит, что поздно что-то сказать.
Я могу вернуться. Пусть с извинением, пусть с честным признанием: «Я не знала, как быть. Я растерялась. Но теперь готова говорить».
Это не слабость. Это взрослая позиция. Но мне не всегда легко понять это.
Не карать молчанием
Даже если я чувствую, что человек меня ранил, я стараюсь не наказывать его своим отсутствием.
Иногда достаточно сказать: «Мне было неприятно» или «Я сейчас не готова общаться». Это честнее, чем тишина.
Я не хочу больше быть человеком, который исчезает.
Я хочу быть той, кто открыто скажет, что его что-то задело, выговориться в моменте и пойти дальше, искренне забыв об этом инциденте. Я устала хранить обиды и недомолвки многолетней давности и держать в голове мысль: «Когда-нибудь я ей напишу, мы поговорим и все наладится, просто это время еще не пришло».
